КОЧЕВНИКИ

Сидели в гостях в большом, загородном доме, пили дорогие безалкогольные напитки и конечно же рассуждали о судьбах Родины.
Антон – хозяин дома и виновник торжества, с нашего благородного соизволения отскочил искупать сынишку.
У ребенка: мама, бабушка и даже целых полторы няни, но купает его всегда только папа. Если, конечно, бывает дома.

Тем временем мы занялись самоидентификацией. Долго спорили, но все-таки пришли к единому мнению (напитки-то были безалкогольные), что все мы: русские, украинцы белорусы - практически европейцы, со всеми вытекающими. Нам только дай забугорную систему и ужо мы то моментально заживем как в Германии, например. Чем мы хуже?

- Абсолютно ничем, подлейте еще гранатового, если Вас не затруднит.
- Ах пожалуйста, давайте Ваш бокальчик…

Обычная маниловско-идеалистическая беседа.

Но прибежал Антон с мыльными руками и все испортил.
Он краем уха слышал наши споры и даже сына домывать не стал, передоверил бабушке со словами:

- Мама, главное головку над водой поддерживай, контролируй.
- Хорошо, сынок, меня еще твоя бабушка учила тебя купать…

Прибежал и кричит:
- Нет, мы все не такие, мы совсем другие. Не хорошие, не плохие, но не европейцы. Мы кочевники.
- Причем тут кочевники? А те, кто живет в огромных мегаполисах?
- Это не важно и сути дела не меняет. Представьте, что юкагира или коряка всунули в нашу городскую жизнь. Он, конечно, приживется, но до конца жизни останется горожанином с придурью. Он кочевник, собиратель ягод, оленевод, охотник, кто угодно, но не европеец.
- А мы?
- И мы все по сути собиратели ягод не привязанные ни к какому месту и живущие одним днем… Как монголы, они ведь тоже не врастают в конкретную точку земли. Съели здесь его бараны всю траву? Прекрасно. Спасибо этому дому, пойдем за тем пригорком поглядим.

- Антон, а ты сам разве не европеец? Вот дом какой отгрохал, три языка знаешь. Какой, же ты нафиг кочевник?
- Да я по сути такой же чукча, который в квартире ставит юрту, а рядом устраивает туалет. Много поколений должно смениться, чтобы мы перестали жить сегодняшним днем. И дело не в том, что европеец никуда не переезжает. Переезжает и побольше нашего, но устройство головы у него другое. Мы сидя всю жизнь на одном месте – плюем себе под ноги, как из окошка поезда, а они переехав в другую страну, чувствуют, что просто перешли в соседнюю комнату своего дома.

Лет пятнадцать назад, когда я был помоложе и победнее, три года прожил в Англии.
Только приехал и мне сразу повезло найти отличную работу - помощник садовника в одном старинном поместье.

Первый мой рабочий день.
Шеф - милый старичок ставит нам задачу на день:
- Вот, видишь бордюрные камни? Мы до вечера должны уложить их вот тут, вдоль дорожки. Три положим до обеда, и шесть после. Если успеем.
Подкатили специальную тачку с разнообразным садовым инструментом. Но что это был за инструмент, разговор отдельный. Модерновая титановая лопата с карбоновой ручкой, соседствовала с маленькими грабельками, на которых выбит год производства «1901»
спрашиваю у шефа:
- А зачем здесь такая старинная вещица? Ей место в музее.
Садовник удивился, взял грабельки в руки, хорошенько рассмотрел их и сказал:
- А чем они тебе не понравились? Удобные и надежные, а их возраст только плюс. Они еще наших детей переживут.

Шеф порылся в инструментах и достал какую-то странную полуметровую то ли ложку, то ли ломик с резной, деревянной ручкой:
- Как ты думаешь, Антон, что это такое?

Я не думал никак и пожал плечами.
А садовник говорит:
- Это скребок для очистки лопат от влажной земли. Что ж мне прикажешь, выкинуть его, раз он был сделан еще в 1870-м году?

До обеда мы хорошо поработали. Хорошо, но очень нудно и медленно. Каждый из камней складывали, мерили рулеткой и натянутой ниточкой, опять поднимали, скребли грунт и снова складывали.
Шеф ушел, сказав, что с обеда немного задержится.